17 мая 2025 года семья простилась с 14-летним Никитой. Он погиб вечером 14 мая на территории заброшенного трамвайного депо на площади Капошвара. Ему должно было исполниться 15 всего через три недели — 8 июня.
Это история не просто о несчастном случае. Это история о городе, который меняется, о детях, которые ищут приключения в руинах прошлого, и о родителях, которым остаётся только держать сына за холодную руку в тёмном помещении в ожидании машины из морга.
В Твери трамвай появился в 1901 году. Он пережил войны, смену эпох и властей, но споткнулся о транспортную реформу наших дней. Когда-то рельсы опутывали весь город, а депо на площади Капошвара гудело от жизни. Сегодня это мёртвая зона — «ЗАБРОШКА», как называют её местные подростки.
Здания, когда-то принадлежавшие городу, несколько лет назад сняли с баланса и передали в областное имущество. Для каких целей — неизвестно. Известно лишь то, что территория оказалась бесхозной ровно настолько, чтобы стать пристанищем для детей. Здесь есть электричество, есть старые цеха и лишь «половина сторожа» — вторую половину составляют сами ребята, обустроившие там свою базу.
14 мая, в этот день совпало всё. У Никиты из-за экзаменов отменили занятия в школе. Из-за простуды отца отменили занятие с репетитором по английскому. У мальчика внезапно образовался свободный день, и он отправился гулять с другом.
Вечером родители не смогли дозвониться до сына. Вместо его голоса в трубке зазвучал чужой: «Это Полиция».
От дома до депо — одна остановка, 500 метров. Отец рванул на место. Жена, набрав номер, успела задать только один вопрос: «Никита жив?». Ответ был коротким: «Нет».
Картина, открывшаяся за выломанной пожарными дверью, не поддаётся описанию. Следователь и криминалист просили отца не входить. Он вошёл.
Тело Никиты лежало на бетонном полу. Обугленное, обнажённое. Ноги в позе ромба, руки, словно обнимающие плюшевого мишку. Одежда и обувь сгорели дотла — осталась только оплавленная подошва. Волосы на голове, отросшие до 5–6 сантиметров, превратились в двухсантиметровый ёжик.
Подошёл старший сын, который учится на электрика. Осмотрев место, он вынес вердикт: «Здесь 10 тысяч вольт».
Входная металлическая дверь с улицы не имела ни ручек, ни замков. Изнутри она закрывалась на простую щеколду. Света в помещении не было. Следователи восстановили ход событий: Никита хотел выйти. Увидев щеколду при свете фонарика, он полез в темноте через узкий проём между потолком и рамой внутренней двери. Верхом правой ноги он сел на оголённую шину высоковольтного оборудования. Удар был мгновенным. Смерть наступила раньше, чем тело коснулось пола.
Первыми прибыли сотрудники МЧС. Они вынесли мальчика к выходу. Отец попросил остаться с сыном наедине. Полчаса он сидел в темноте при свете фонарика, держа за холодную руку того, кого больше никогда не увидит никто из родных.
Следственный комитет возбудил уголовное дело. Друзья помогали с организацией похорон. Люди перечисляли деньги — из школы, от родственников, от знакомых, которым даже не успели сказать о трагедии.
Дома было невыносимо тяжело. Старший сын — единственное, что пока удерживает семью на краю пропасти.
17 мая 2025 года состоялись похороны. Гроб был закрыт. Но отец договорился с санитарами морга: его пустят попрощаться. Он отдал Никите его любимый кубик-Рубик и надел на него крестик.
«Хоронить родителей — неотвратимо. Хоронить детей — неисправимо», — пишет он за сутки до похорон, в состоянии, которое сам называет инфантильным. Глаза опухли, на столе пустая тарелка и пузырёк «Новопассита».
А в городе Тверь, на площади Капошвара, всё так же стоит заброшенное депо. С электричеством. С разбитыми дверями. Без охраны. Ждёт новых исследователей.
Вот уже скоро год, как тверское следственное управление Следственного Комитета РФ не может найти виноватых в смерти мальчишки, уголовное дело как -то замерло и не развивается! Неужели за смерть ребенка не ответит никто из должностных лиц?
