Сергей Тарасов — банкрот!

15 января 2026 года Арбитражный суд Тверской области признал банкротом (в статусе физического лица) бывшего руководителя АО «Газпром газораспределение Тверь» Сергея Тарасова и включил в реестр требований кредиторов 171 миллион 398 тысяч рублей в пользу вышеназванной компании. Параллельно областной суд утвердил в качестве гражданских ответчиков его жену, дочь и сына, в собственность которых Сергей Тарасов переводил активы после начала уголовного дела. Семейное имущество будет реализовано в необходимом объеме в целях погашения требований кредиторов.

С.В. Тарасов, руководивший тверским газораспределением около 20 лет, признан виновным в продаже в 2013 году имущественного комплекса для работы со сжиженным газом. Комплекс, как следует из материалов дела, был продан по заниженной цене. Ущерб составил около 189 млн рублей. После возбуждения уголовного дела фигурант уехал в Турцию, а в Твери заочно был приговорён к 5 годам колонии.

По инсайдерской информации, сумма в 171 миллион, которой придется расстаться Тарасову и его семье, для него самого — всё равно что сходить в пляжный бар на турецком побережье.

А ведь начинал он совсем иначе. В лихие 90-е, когда газовое хозяйство региона трещало по швам и его пытались растащить по кускам, Тарасов оказался тем человеком, который смог удержать систему. Он был жёстким, даже авторитарным, но тогда это спасало дело. Выстроил железную дисциплину, пережил с коллективом все шторма, заслужил репутацию хозяина, а не временщика. Но годы делают своё: власть, особенно с депутатским ЗС-овским мандатом, дающим право на кусочки Селигера, затуманила разум, притупила нюх на опасность. Уверенность в собственной исключительности росла, манера руководить-крутить становилась всё примитивнее, а чувство реальности стало давать сбои. Тот самый «царский» стиль, который когда-то помогал выживать, обернулся обратной стороной: подчинённые, глядя на первое лицо, тоже перестали видеть границы, да и сам Тарасов, привыкший «крутить» людьми, в какой-то момент решил, что можно «крутить» и законом. И докатился до мошенничества.

Финал горек: семья под ударом, имущество под реализацией, сам он — в Турции, может, ещё где-то — вряд ли эти заячьи забеги нравятся солидному пенсионеру. И пусть 171 миллион, который сейчас с него взыскивают, для него не деньги. Только вот незадача: на ту кубышку, что осталась, не купишь право вернуться на родину, видеть друзей и знакомых, слышать родную речь. Не восстановишь репутацию, не отмоешь имя от приговора. И детям с женой вряд ли приятно быть «гражданскими ответчиками». Стоят ли самые важные в жизни вещи того, чтобы спускать их в трубу, и отнюдь не газовую?