Воля государства или мнение эксперта?

В федеральном издании Лента.ру появилась история бывшего депутата Заксобрания региона Сергея Тарасова, он же ранее возглавлял тверское подразделение Газпрома.

Бывший директор «Газпром газораспределение Тверь» Сергей Тарасов заочно приговорен к пяти годам колонии и обязан выплатить 174 миллиона рублей. Он утверждает, что уголовное преследование — это инструмент корпоративной войны. Главное доказательство обвинения — экспертиза, которую три независимые организации признали выполненной с грубыми нарушениями закона. Последний шанс на пересмотр дела Тарасов видит в обращении к председателю Верховного суда России Игорю Краснову.

Сергей Тарасов проработал в газовой отрасли более 45 лет. С 1998 года он возглавлял «Газпром газораспределение Тверь» — почти 20 лет. В 2018 году он вышел на пенсию, но остался акционером и учредителем нескольких предприятий.

Именно эти активы, по его мнению, стали причиной конфликта. Тарасов обнаружил, что его бывшие партнеры продают строительную технику по цене металлолома. Он обратился в полицию и арбитражный суд — дело возбудили, иск удовлетворили. Но вскоре давление переключилось на него самого.

По его словам, после запуска масштабной программы газификации Тверской области (2021 год) новый руководитель компании и директор подрядчика компании «Тверьгазстрой» решили устранить Тарасова как акционера и учредителя, чтобы завладеть его долями и имуществом.

В 2014 году компания Тарасова продала имущественный комплекс по реализации сжиженного газа. Этот бизнес был хронически убыточным, тарифы регулировались государством. Совет директоров решил продать активы. Провели оценку, организовали открытый аукцион — нарушений не было, сделка принесла прибыль.

Спустя восемь лет, в 2022 году, сама же компания заказала новую оценку. На основе сомнительной экспертизы, которая была проведена фирмой из Пятигорска было возбуждено уголовное дело о мошенничестве. Что показательно, гендиректора фирмы, проводящей экспертизу, лишил звания кандидата наук, так как был доказан плагиат в ее диссертации. И на основе этой сомнительной филькиной экспертизы возбуждается уголовное дело и калечиться судьба человека. Следствие почему-то взяло за обвинительную основу эту сомнительную экспертизу, ведь именно она стала главным «доказательством».

Сергей Тарасов настаивает: экспертиза выполнена с грубейшими нарушениями Федерального закона «Об оценочной деятельности». При оценке стоимости имущества затратным подходом необходимо учитывать три вида износа:

• физический,
• функциональный (моральный),
• экономический (внешний).

Эксперт учла только физический износ. На вопрос судьи, почему не рассчитаны два других, она ответила: «Я посчитала, что предприятие-то работает».

Юристы и независимые оценщики называют это фундаментальной ошибкой. Для объектов, введенных в эксплуатацию в 1960–1970-х годах и приносящих убытки, функциональный и экономический износ могут достигать 90%. Их игнорирование привело к завышению стоимости на 174 миллиона рублей — именно эту сумму взыскали с Тарасова.

Защита привлекла к рецензиям три организации. Все три пришли к однозначному выводу:

• «Рыночная стоимость определена с нарушением ФЗ и является недостоверной».
• «Функциональный и внешний износ может составлять до 90 процентов».
• «Исследование выполнено с нарушением действующего законодательства».

Более того, петербургские оценщики сами пересчитали стоимость имущества альтернативным способом — результат оказался близок к цене продажи 2014 года. Но суд эти доводы проигнорировал.

В суде допросили эксперта следствия. На вопрос о функциональном и экономическом износе она повторила: «Я посчитала, что предприятие работает». Тем не менее суд признал экспертизу допустимым и достоверным доказательством.

Хотя суд должен объективно и беспристрастно подходить к рассмотрению дела, и, наверное, руководствоваться абсолютно тенденциозной экспертизой осуществленной негосударственной конторой суд не должен! А вот рецензии независимых специалистов — суд безапелляционно отклонил.

Это прямое нарушение Конституции РФ и УПК. Мнение эксперта возобладало над законом.

Ибо расчет только физического износа противоречит Федеральному Закону об оценке и Федеральным Стандартам Оценки. Статья 50 Конституции РФ гласит, что при совершении правосудия недопустимы доказательства, полученные с нарушением федерального законодательства. Статья 1 УПК РФ гласит, что правосудие должно быть основано на Конституции РФ.

После апелляции, кассации и отказа Верховного суда в передаче жалобы на рассмотрение Сергей Тарасов оказался в безвыходной ситуации. Его признали банкротом, под угрозой — доли, акции, имущество. Более того, суд признал гражданскими ответчиками его супругу и детей.

Сам бывший топ-менеджер убежден: цель уголовного дела — не наказание за преступление, а полное вытеснение из бизнеса и лишение всего имущества.

Сейчас он намерен обратиться лично к председателю Верховного суда Игорю Краснову с просьбой «сделать шаг для защиты чести закона и правосудия, восстановить справедливость».

Может ли экспертное заключение, признанное тремя независимыми организациями недостоверным и выполненным с нарушением федеральных законов, оставаться главным доказательством обвинения? По закону — нет. Но в деле Сергея Тарасова, как он сам утверждает, «мнение эксперта» оказалось выше «воли государства».

Обращение к председателю Верховного суда — это не формальная кассация, а последний административный шанс. В российской практике такие обращения крайне редки и редко приводят к пересмотру, но Тарасов надеется, что очевидные нарушения закона будут замечены на самом высоком уровне.